«В бизнесе есть время разбрасывать камни, а есть время их собирать».

Наш сегодняшний герой умеет видеть возможности. За 25 лет в бизнесе он создал одну из самых продвинутых российских компаний в сфере безопасности ведения горных работ, инвестировал в медицинский бизнес, развивает экологический туризм, мясное производство. А в разгар пандемии он открыл в Екатеринбурге частный музей холодного оружия и воинских наград, аналогов которому нет в мире. Знакомьтесь, Сергей Лапин.

Сергей Эдуардович, год назад в конце февраля 2020,  мир столкнулся с коронавирусом. Начались ограничения. Вы помните свои ощущения тогда – в феврале–марте 2020 года?

В это время я был в Италии и катался на горных лыжах. Я видел, как у них это происходило – масочный режим, страх перед коронавирусом, смерти. Я однозначно осознавал, что скоро это и к нам придет обязательно, мы же не изолированы от общества. Тогда я понял, что нужно готовиться к нехорошим временам, в том числе и в бизнесе.

Из ресторанов, которыми владел, два я закрыл уже к маю месяцу. Вышел указ  – люди перестали ходить в рестораны.
С арендатором договориться невозможно. Непонятно сколько времени это будет продолжаться. В такой ситуации лучше закрыться, зафиксировать убыток. Жалко вложенных средств. Но это было сделано.

Еще одна из моих компаний ООО «Руслаб», занимающаяся проведением лабораторных исследований в области медицины, в настоящий момент переключилась на взятие анализов на ковид-19. В связи с пандемией почти все больницы были перепрофилированы и объем обычных анализов упал. Но мы быстро отреагировали и тем самым спасли компанию.

А наше основное предприятие ООО «Информационные горные технологии» (ООО «ИНГОРТЕХ») сильно интегрировано в крупный бизнес. Мы поставляем «под ключ» горно-шахтное оборудование и системы промышленной безопасности в такие компании как «АЛРОСА», «Норильский никель», «СУЭК», «Лукойл», «УГМК», практически во все угледобывающие предприятия России от Баренцбурга до Дальнего Востока, а также горнорудные предприятия Казахстана. Несмотря на кризисные явления в мировой экономике, продукция наших заказчиков востребована, а значит, живы и мы.

Сколько  лет  компания  «ИНГОРТЕХ» на рынке? 25?

Да, общество с ограниченной ответственностью «Информационные горные технологии» было создано в 1996 году, нас тогда было несколько человек, работников  кафедры автоматизации производственных процессов Уральской государственной горно-
геологической академии (ныне кафедра автоматики и компьютерных технологий Уральского государственного
горного университета (УГГУ)).

В первую очередь предприятие было ориентировано на решение вопросов безопасности ведения горных работ - предотвращения взрывов и пожаров на угольных шахтах России.  Перед этим как раз были взрывы с большим количеством погибших на шахтах Челябинскугля. И это были первые шахты, где в последующем удалось внедрить наше оборудование. Это первые компьютерные системы передачи на поверхность информации о состоянии параметров газовой среды в горных выработках. Тогда это было прорывное решение.
И нас поддержало Правительство, и многие угольные шахты страны получили финансирование на улучшение безопасности ведения горных работ.

Вы же из династии горняков, ваши родные работали в горной промышленности?

Да. Я горняк в третьем поколении. Мой отец Лапин Эдуард Самуилович – заведующий кафедрой автоматики и компьютерных технологий в Уральском государственном горном университете. Он основатель компании. Я продолжаю его дело. Когда я стал генеральным директором, мне было-то 25. И без его поддержки и его опыта ничего бы не состоялось. А мой дед, Лапин Самуил Валентинович, также был горным инженером, талант и опыт которого были очень востребованы в тяжелейшие годы войны и последующего восстановления горнорудной промышленности страны.

А в Горный вы пошли, потому что было надо? Семейные традиции? Или потому, что хотелось?

Честно? Был молодой и особо не думал, чего я хочу. У меня мама – актриса, и я точно знал, что я актером не буду (улыбается). А папа был горняк. Такие две совершенно разные стихии. Я всю жизнь играл в шахматы, тренировался и озабочен был только этим. Когда встал вопрос, что нужно куда-то пойти учиться, я пошел в Горный. А потом начались 90-е годы. Стал зарождаться капитализм, стали развиваться новые сферы бизнеса, можно было компании свои организовывать. Это же интересно.  Я защитил в молодые годы кандидатскую. Набирался опыта. Развивал предприятие. Параллельно работал на кафедре, выполняя НИР. Так и остался на кафедре. Преподаю уже 15 лет, недавно защитил докторскую. 

А из всего своего опыта больше всего чем гордитесь?

Я горжусь результатом, тем, чего мы достигли, имеем сегодня. Это штат уникальных проектировщиков, инженеров, разработчиков, программистов, сервисантов, это суперсовременное, компактное, самодостаточное собственное производство с парком современных станков и оборудования, а наша продукция сегодня внедрена и эксплуатируется практически на всех опасных горнодобывающих производствах России. Если мы раньше почти все покупали, то сейчас производим все сами: источники питания, контроллеры, датчики – в общем, все, что входит в информационные системы, все производства компании «ИНГОРТЕХ».

Горжусь коллективом. В группе компаний работает порядка 200 человек – единомышленников, людей заинтересованных. У нас по возрасту компания молодая. Старейшим работникам 50–55 лет. Основным сотрудникам 25–35 лет.

Удалось сохранить коллектив в этот коронавирусный период?

Для нас, наоборот, этот 2021 год будет тяжелым. Наши заказчики формировали свои бюджеты на 2020 год еще в 2019. И бюджеты-то были хорошие, никто не знал, что будет. А бюджеты 2021 года формировались уже в сложных коронавирусных условиях, и многие предприятия- заказчики свои программы развития начали сворачивать, больше уделяя внимание ремонту и поддержанию работоспособности действующего оборудования. 

Ремонтом и обслуживанием тоже вы занимаетесь?

Да, конечно. В нашем холдинге есть предприятия, которые созданы именно для технического обслуживания.  И я вижу, как их объемы растут. Но это небольшая доля.

В холдинге 200 человек работает. Их же нужно кормить. А как это делать, если завтра заказов не будет? Но я философски к этому отношусь. Когда-то мы заработали. Сейчас нужно будет отдать или восполнить за счет собственных средств. Завтра будет новый день, а мы должны быть готовы работать. А если мы будем людей увольнять, то с кем и с чем мы останемся?

То есть будете кормить коллектив, если до этого дойдет?

Я надеюсь, что до этого не дойдет – до того, что придется выворачивать карманы, а подтянуть пояса – это, наверное, придется.

А как вы оцениваете действия государства по отношению к бизнесу в 2020 году?

У государства есть свои обязанности, которые оно должно выполнять. И понятно, что в приоритете – сохранение государственных компаний. Но и поддержание частного бизнеса не менее важная задача. Экономика-то у нас либеральная с вами. И чем она будет  либеральнее, тем, в моем понимании, будет лучше – будет больше конкуренции, будет больше возможностей. Власть, чиновники должны понимать, что ведение частного бизнеса – это очень тяжелый труд. Десятилетиями создаешь уникальную компанию, развиваешь рабочие места и все время должен думать, что зарплату и налоги должен вовремя заплатить, конкуренцию выдержать. И тут в одночасье прилетает какой-то вирус. А завтра ты должен закрыть компанию, которой отдал лучшие годы своей жизни?

Вопрос в другом: кому и как помогать? Всем не поможешь, к сожалению, на всех денег не хватит, преференций в рыночной экономике быть не может. Предоставление льготных кредитов, отсрочки по налоговым платежам – все это мертвому припарки для малого бизнеса, который лоб в лоб столкнулся с ковидом, это не работает, а если работает, то в очень узком сегменте.

Поэтому существуют различные государственные программы, в рамках которых выделяются победителям деньги на развитие своих проектов, основной производственной деятельности. Наша компания получила поддержку в виде льготного кредитования в рамках программы импортозамещения Фонда развития промышленности. Также Минпромторг поддержал нас в части разработки уникальных средств телеметрии для подземных объектов угледобывающих предприятий. То есть, государство помогает. Современный руководитель производственного предприятия обязан использовать уникальные стороны своего бизнеса, заявляясь в подобные программы.

Как человек, который всю свою сознательную жизнь занимался информационными горными технологиями, вдруг решил, а не открыть ли мне медицинскую лабораторию, ресторан, музей или ферму на 300 бычков или развивать на Урале экотуризм?

Если я вижу, что где-то можно заработать, да еще это сочетается с собственными интересами – то почему нет? Бизнес – это искусство. Можно при этом использовать подобные модели, но талант надо иметь. Потом диверсификация в бизнесе – вещь весьма полезная. При этом надо иметь надежных партнеров и менеджеров в основном бизнесе, чтобы была возможность развивать другие непрофильные направления.

В бизнесе, как и в жизни, есть время разбрасывать камни, а есть время их собирать.

Сергей Эдуардович, два из ваших сегодняшних проектов (экологический туризм и частный музей холодного оружия и воинских наград) выросли из ваших увлечений?

Да, это так. В определенный момент жизни я понял, что хочется что-то оставить после себя – хочется развить интерес к уникальной уральской природе и к истории не только нашей страны, но и всего мира. У нас представлены и оружие и награды практически со всех стран мира.  Ничего подобного нет нигде.

Я надеюсь, вы расскажете подробнее об этих проектах и проведете экскурсию по музею?

-Договорились.  

Email-рассылка