О психологии для психологов, о том, как психология может помочь в реальной жизни и как реагировать на кризис, мы поговорили с Екатериной Смирновой, экспертом в науке о душе.
– Екатерина, почему вы решили стать психологом?
– Я выбрала профессию, наверное, как и многие подростки, из-за того, что было много собственных вопросов, кто я, какой я должна быть, зачем я здесь. Закончила психфак, и положила знания в долгий ящик. После первых опытов работы с клиентами желание быть психологом ушло напрочь. Слишком сложно было воспринимать чужие проблемы, горести и грусти. Тогда я обесценивала их, а иногда переживания захлестывали вместе с клиентом настолько сильно, что становились для меня такими же непереносимыми, как и для него. Долгое время я работала певицей, даже не думая о психологической практике. Пока не наступил собственный жесткий кризис, с которым без помощи специалиста было бы сложно справиться. Тогда уже я стала учиться на гештальт-терапевта с энтузиазмом и рвением. Очень уж хотелось передать опыт и знания людям!
– В чем ваша специализация?
– Люди приходят в разных состояниях: иногда мы обсуждаем работу, иногда личные отношения с партнером, с родителями, с детьми. Много работы направлено на снятие тревоги. Работаю я в основном со взрослыми. И должна сказать точно, что психолог работает с психически здоровыми людьми. Не будем путать психолога и психиатра.
– В чем особенности гештальт-терапии по сравнению с другими?
– Гештальтисты исходят из актуального состояния клиента. Здесь очень мало директивы (если только это не особенность конкретного специалиста). Мы мягко движемся за теми процессами, которые происходят в психике клиента, немного направляя, изменяя, расширяя угол его зрения. Нам интересно, как человек действует, чувствует, для чего у него есть те или иные устоявшиеся паттерны поведения. Гештальт-терапия – это долгий процесс, занимающий от полугода до нескольких лет. Но качественные изменения налицо.
– Сколько в среднем требуется времени для решения одной задачи?
– Смотря какая задача. Если надо работать с конкретной ситуацией, то довольно быстро (до десяти встреч). Но не факт, что сценарий не повторится. Более глубинная работа должна осуществляться регулярно, на протяжении длительного времени.
– Все психологи проходят терапию сами. Сейчас вы ходите к психологу?
– Об этом можно очень долго говорить, но если вкратце, то психолог, не занимающийся собственной экологией, может быть бесполезен и даже опасен для клиента. Психолог, каким бы он ни был специалистом, остается человеком с собственными эмоциями и трудностями. Человек никогда не может без помощи другого посмотреть на захлестнувшую его эмоционально ситуацию с разных сторон. Специалист поможет увидеть то, чего не видно самому.
– Как вы изменились благодаря терапии? Как меняется жизнь ваших клиентов?
– Я начала находить опору в себе, при этом не стесняться попросить помощи тогда, когда не «вывожу» сама. Я стала требовательнее относиться к своему окружению: безжалостно менять токсичное окружение на благоприятное. Человек должен окружать себя теми людьми, которые его любят и ценят.
Клиенты очень меняются. Выравнивается настроение, они становятся более сознательными, бережными к себе. Они становятся более чувствительными к своим желаниям и выбирают безопасные, комфортные способы удовлетворения своих потребностей. Это очень вдохновляет двигаться дальше, развиваться, работать, помогать!
– Должен ли (и может ли) психолог разграничивать профессиональную деятельность и обычную жизнь? Нет ли желания анализировать всех и вся?
– Еще как есть! Особенно в самом начале профессионального пути. Очень хочется помочь всем, научить как надо, рассказать побольше. Но практика показывает, что необходимо желание клиента для того, чтобы качество его жизни изменилось в лучшую сторону. Медвежьи услуги крайне вредны! Каждый должен получить в лоб своим черенком от грабель, прежде чем доберется до кабинета психолога.
– Нужно ли к психологу ходить всю жизнь?
– По мере потребности.
– Что если человеку сложно говорить о своих проблемах открыто?
– Всегда сложно говорить о своих проблемах открыто, у нас такое общество. Мы делаем вид, что все хорошо. Более того, не всем стоит рассказывать о своих проблемах. Каждый выбирает себе слушателя сам. Для кого-то это подруга, для кого-то психолог, а кто-то перед зеркалом ведет диалог сам с собой. В кабинете психолог старается создать доверительную, безопасную обстановку. Кто-то не сразу говорит о том, что его действительно волнует. Я терпеливо двигаюсь в темпе клиента.
– Сталкивались ли вы с тем, что у клиента вызывает недоверие ваш молодой возраст?
– Нет, с этим я не сталкивалась. Мои коллеги – да, а я нет почему-то. Я хорошо выгляжу, но не так уж юна, и материнский опыт у меня немаленький. Кроме того, мои клиенты – это люди плюс-минус моего возраста. В моей жизни так или иначе происходило то, что происходит с ними.
– Какую линию поведения вы посоветуете людям сейчас, когда обострилось столько страхов из-за кризиса?
– Быть бережными, чувствительными к себе и к своим желаниям. Пользоваться услугами специалистов, когда это необходимо, не стесняться психологов, потому что психолог – это современно, модно и экологично.
Инстаграм @smirnovaperm
Email-рассылка
Прямая ссылка на оформление email-рассылкиРаз в неделю мы отправляем дайджест с самыми популярными статьями.
